СТРАШНЫЙ ОСТРОВ ПАСХИ

[DailyNews]

Остров Пасхи прежде всего знаменит своими гигантскими каменными истуканами, но не меньший интерес вызывает прижившийся на нем каннибализм.

В IX-X веках остров начал заселяться прибывавшими на него полинезийцами. Образовавшуюся на нем народность называют рапануйцами. В то время остров Пасхи был покрыт пальмовыми лесами, и в этих лесах обитало немало разнообразной живности.

Король Хоту-Мату’а, приплывший с таинственной родины Мара’э Ренга, доставил сюда семена экзотических растений - хау, марикуры, макои. Рапануйцы неплохо освоили сельское хозяйство и рыболовство, остров вполне мог прокормить себя, и к середине XVI века его население составляло порядка 7-9 тысяч человек.

Однако раем для жителей этот остров не стал. Рапануйцы были чрезвычайно воинственны и постоянно враждовали. Практически непрекращающаяся война шла между двумя могущественными союзами - «хоту-ити», который составляли жители восточной части острова, и «ту’у» из представителей Запада.

Те и другие были настоящими каннибалами.

В этой связи любопытна одна из легенд о причинах очередного военного конфликта на острове. Согласно ей, двое молодых людей Макита и Рокехауа как-то нанесли дружественный визит Каинге, великому воину союза хоту-ити.

Тот расстарался и приказал принести своему младшему сыну для дорогих гостей местный деликатес - внутренности курицы. Однако Рокехауа шутки ради отказался их есть, сказав, что он больше любит внутренности человека.

Каинга понял шутку буквально. Он убил своего младшего сына и подал гостям его приготовленные внутренности. Макита и Рокехауа перепугались и убежали.

Самое поразительное, что Каинга разгневался на них не из-за того, что напрасно убил сына, а из-за того, что гости не отведали его угощения. Он собрал своих воинов и отправился в поход против ту’у.

Рокехауа и Макита вместе со своими соплеменниками уплыли на остров Моту-Нуи, но Каинга достал их и там, напал на них со своим отрядом и всех перебил.

А Рокехауа он поджарил в земляной печи, после чего вместе со своими воинами закусил им.

Так что блюда из убитых врагов были обычным делом в рационе рапануйцев.

Уже упоминавшийся Каинга как-то уничтожил племя тупа-хоту на острове Маротири. А потом каждый день отправлял туда каноэ за провизией. Лодка возвращалась груженой трупами людей, которых победители с удовольствием поедали.

Но, надо полагать, все же не все островитяне занимались людоедством. Не случайно для обозначения каннибалов у них появилось особое название каи-тангата («пожиратели людей»). Видимо, в основном любителями человечины были воины, поскольку поедали на Пасхи преимущественно пленников.

Превращению воинов в каи-тангата способствовала жестокость, с которой велись боевые действия. Оружие островитян было примитивным, а средствами защиты они попросту пренебрегали. Когда враждующие племена сходились в битве, то сначала забрасывали друг друга камнями, потом по мере приближения начинали метать дротики с наконечниками из вулканического стекла и наконец сходились в рукопашной и безжалостно крошили друг другу черепа деревянными палицами.

Особо ненавистных врагов, попавших в плен, предавали мучительной казни - прыгали у них на животах, пока те не лопались, и из них не вываливались внутренности.

Прочих пленников, их жен и детей сгоняли в хижины, находившиеся возле священных камней. Оттуда их по мере надобности извлекали и поедали. Особым лакомством считались пальцы рук и ног.

Если среди пленников оказывался вождь, то его участь была наиболее печальной. Предводителя не только съедали, но еще и сжигали его голову. По преданию, это должно было навлечь на него и всех членов его семьи гнев богов загробного мира.

А чтобы унизить каждую частичку тела мертвого вождя, оставшиеся после него обглоданные кости пускались в производство. Из них делались швейные иглы и рыболовные крючки. Такие крючки назывались «мангаи-кахи», и считалось, что при их использовании рыболову передавалась «манна» (сила) погибшего человека.

Особенно хорошие крючки выходили из бедренной кости человека. Их использовали обычно при ловле тунца.

Ученые полагают, что именно войны и растущий каннибализм приостановил совместный труд по изготовлению каменных истуканов.

Племенные различия потеряли остроту, поскольку главным признаком стала длина ушей.

Георг Форстер отмечал:

«Самое странное у них – это размер ушей, мочки которых так растянуты, что почти достигают плеч. Кроме того, в них прорезаны такие большие отверстия, что туда свободно могли пройти четыре-пять пальцев».

В то время на острове Пасхи сложилось две народности: «ханау момоко» (короткоухие) и «ханау еепе» (длинноухие). Длинноухие стояли рангом выше. Они много времени уделяли искусственному вытягиванию собственных ушей, а работали за них короткоухие.

О том, что каменные истуканы создавались в период сосуществования этих народностей, говорит то, что некоторые изваяния тоже имеют длинные уши.

Потом, как это часто бывало в человеческой истории, «чернь» взбунтовалась, и малочисленные длинноухие бежали на полуостров Пойке, где укрылись за широким рвом длиной в два километра.

Чтобы противник не смог преодолеет преграду, длинноухие срубили под корень множество пальм, которые свалили в ров, чтобы поджечь в случае опасности. Но короткоухие в темноте обошли врага с тыла и сбросили его в горящий ров.

Власти длинноухих пришел конец, они были истреблены. А поскольку сделано это было с чрезвычайной жестокостью, то остров постигло еще проклятие.

Оно настигло сначала деревья, которые невольно оказались символом трагедии длинноухих людей. Окончательному уничтожению деревьев на острове поспособствовали крысы, которые сожрали семена пальм. Остров превратился в каменисто-травянистую пустыню.

С исчезновением лесов люди лишились стройматериалов для изготовления хижин и лодок. А поскольку с истреблением длинноухих были уничтожены лучшие мастера и агрономы, то жизнь на острове Пасхи вскоре превратилась в каждодневную борьбу за существование, спутником которой был опять начавший набирать обороты каннибализм.

Довершили букет из внутренних бед и невзгод островитян налет перуанских рабовладельцев, 8 кораблей которых причалили 12 декабря 1862 года в бухте Ханга-Роа. Перуанцы схватили около тысячи рапануйцев, среди которых оказались король Рапа-Нуи Камакои и его сын Маурата.

Всех пленников перуанцы увезли с собой и продали их владельцам компаний, занимавшихся добычей гуано. Из-за суровых условий и тяжелого труда почти все рапануйцы вскоре умерли.

Только благодаря вмешательству правительства Франции и губернатора Таити удалось вернуть на родину 15 оставшихся в живых местных аборигенов. Но они привезли с собой на остров Пасхи вирус оспы, и в результате численность островитян, еще недавно составлявшая 5-6 тысяч, сократилась до 600 человек.

Однако иноземцы сыграли в истории острова Пасхи не только отрицательную роль. Первые миссионеры, появившиеся там в XVIII веке, благодаря христианизации населения уничтожили в нем склонности к поеданию себе подобных.

Помощь с материков помогла туземцам с острова Пасхи не только выжить, но и постепенно улучшить свое благосостоянию. Благодаря этому их численность к 1960 году достигла тысячи человек, а сейчас составляет около 5 тысяч.

887 загадочных каменных статуй до сих пор привлекают сюда туристов, прибывающих в этот уголок планеты в поисках ответов за загадки острова Пасхи.